О необоснованных арестах Оршанским горотделом НКВД

Док. №151. Докладная записка наркома внутренних дел Л.Цанава секретарю ЦК КП(б)Б Пономаренко о необоснованных арестах Оршанским горотделом НКВД

3 апреля 1939 г

Совершенно секретно

В период июня-августа месяца 1938 года бывшим начальником Оршанского горотдела НКВД Зайцевым, с санкции быв. нач. 4 отдела УГБ НКВД БССР Ермалаева, были арестованы 19 человек разных районных работников Оршанского района, а именно:

28 июля 1938 года был арестован председатель Оршанского райисполкома Стренадко Владимир Васильевич, член ВКП(б) с 1919 года. Арестован на основании составленной справки быв. начальником Оршанского горотдела НКВД Зайцевым и быв. оперуполномоченным того же горотдела Пименовым, – что Стренадко является участников к-р шпионской организации.

На допросе 11—28 июля, 8 октября 1938 г. в своих показаниях Стренадко показал, что он с 1932 г. является членом к-р организации правых, завербован б. наркомом юстиции Левковым. Также на этих допросах Стренадко назвал 25 человек участников к-р организации правых – работников из районного партийного актива.

17 июля 1938 г. на основании составленной справки был арестован зоотехник Оршанского райзо Воевода Никифор Венедиктович. Причиной ареста послужило то, что по признакам Воевода является агентом польской разведки и по заданию последней проводил диверсионно-шпионскую работу в области сельского хозяйства.

На допросе 21 июля 1938 г. Воевода показал, что он действительно является агентом польской разведки с ноября 1935 года. Для шпионской деятельности был завербован польагентом Костюковичем – “Цель и задачи нашей к-р организации правых были отторжение Белоруссии от СССР”. Кроме того, Воевода назвал 30 человек участников организации.

Будучи передопрошен 15 января 1939 г. Воевода от своей шпионской деятельности отказался, мотивируя тем, что показания им были даны вымышленные – в силу жестокого камерного режима.

В июне месяце 1938 г. по справке, составленной теми же работниками, был арестован секретарь Оршанского райкома КП(б)Б Черняков Арон Алтерович.

Черняков со дня ареста по день освобождения никаких показаний не давал, несмотря на то, что к нему со стороны следователей применялись незаконные методы следствия.

С мотивировкой, как участники право-троцкистского блока – были арестованы […]

От всех вышеперечисленных, следователями Зайцевым и Пименовым – были получены показания, что все они являются участниками право-троцкистского блока.

В сентябре месяце 1938 года дело было закончено и направлено на рассмотрение Особой Тройки НКВД БССР. Дело с тройки было снято и направлено в Оршанское РО НКВД на доследование. В результате доследования было установлено, что ряд лиц, в частности Короткин Ф.М., Гуревич Мирон Григорьевич, Черняков Арон Алтерович, Хороший Степан Егорович, Ефимов Иван Григорьевич, Кулишов Василий Иванович, Степанов Николай Степанович, Садовский Сергей Филиппович и др. – были арестованы необоснованно – в справках на их арест делались ссылки на показания разоблаченного в свое время врага народа Костюковича, в то время, как Костюкович на них показаний не давал. К тому же в справке на арест Кулишова приведена выдержка из показаний обвиняемого Воевода, в которой написано, что Воевода якобы показал: «Членами нашей организации являются Кулишов В.И…», а в действительности в протоколе допроса обвиняемого Воевода этого нет.
Установлено, что от ряда арестованных по этому делу брались явно вымышленные показания. Так, например, Райхман показал, что он пошел на вербовку якобы из-за того, что ему Костюкович обещал назначить большое жалование, предоставить хорошо оборудованную квартиру в центре города.

В показаниях Леоновича по вопросу вербовки, указано, что Соскин завербовал Леоновича в купе вагона, когда они ехали в г. Минск на ХVI-й партсъезд и вербовал его в присутствии нескольких человек. В отношении своей шпионской деятельности Леонович показывал, что он в 1937 г. передал Соскину шпионские материалы о строительстве на льнокомбинате трех домов, о мобфонде лошадей РККА и о наличии механической силы в МТС.

Как установлено, эти материалы Соскин будучи секретарем РК КП(б)Б мог получить официально без Леоновича, и в получении их не имел никаких затруднений.

Как видно из этих фактов, со стороны Пименова и ряда других работников, было проявлено непартийное отношение к следствию и допущено безобразное оформление показаний арестованных, в результате этого и получилось, что все арестованные давали явно неправдоподобные показания – вымышленные, в правильности которых следствие слепо верило.

Помимо этих лиц, был арестован ряд председателей колхозов и колхозников, которые, как установлено доследованием, не только не являлись участниками так называемого право-троцикстского блока, но даже не знали что это за блок. Например – Хорошо, Ефимов и др.

Расследованием установлено, что все дело было построено на общих фразах; от арестованных брались списочные показания, в частности от Баранова были взяты показания, в которых фигурировал список на 52 человека “участников” из числа районного партийного актива. Одновременно с этим, доследованием выявлено, что б. работник горотдела Пименов входил в прямой сговор с арестованным Стренадко, которому называл фамилии Рассказова, Кровина (прокурора Оршанского района и других, прося Стренадко дать на них показания, как на участников организации, с тем, чтобы подвергнуть их аресту. С этой целью, вплоть до прибытия в г. Оршу (октябрь 1938 г.) быв. нач. горотдела Щурова, Стренадко содержался Пименовым в исключительно привилегированных условиях.

Наряду с этим, также было установлено, что в момент ведения следствия по делу, Пименовым и Гинбургом (Гинсбургом?) (июль—август 1938 г.) допускались грубые нарушения революционной законности, применение к арестованным, без всякого на то повода, карцера, физическое избиение отдельных арестованных: Чернякова , Воевода и др.

В силу такой практики ведения следствия, все арестованные при передопросах от своих прежних показаний по вопросу принадлежности к так называемой организации право-троцкистского блока – отказались.
Их показания, данные на предварительном следствии, — были подвергнуты нами самой тщательной поверке путем передопроса свидетелей, сбора данных об их практической деятельности и пр. В результате дело в отношении Баранова, Ефимова, Хорощо, Райхмана, Гуревича, Короткина, Степанова, Чрнякова, Леоновича, Вевеля, Кулешова, Ваккара, Садовского и Милащенко на протяжении января-февраля 1939 г. пришлось прекратить и их из-под стражи освободить.

В отношении Стренадко, Протасевича, как действительно совершивших различные уголовные преступления, в большинстве случаев хозяйственные, – предать суду.

В настоящее время по делу осталось 3 человека Воевода Никифор Венедиктович — б. зоотехник райзо, Нестерович Владимир Иванович – б. ст. райврач и Власенов Михаил Семенович – быв. зав. вет. баклабараторией – следствие в отношении которых продолжается по признакам ст. 69 УК БССР, для чего создана авторитетная экспертная комиссия, которая свою работу уже заканчивает и в ближайшее время следствие по этим арестованным Оршанским РО НКВД будет закончено.

НКВД БССР Л. Цанава.

Источник: И.Романова. Сборник документов “Урад і грамадства: БССР у 1929-1939 гады”.

Данные документа: НАРБ Ф.4-п, воп.1, спр.14638, л.1-8.

Фото носит иллюстративный характер