Трагедия Нового Села: 18 человек высланы, 3 – расстреляны

Эту историю я хотел посвятить одному человеку – дважды репрессированному беларусу Тимофею Степановичу Мишкорудному из деревни Новое Село Оршанского района. Но вдруг поиск выдал имя и фамилию его брата – сцепщика железной дороги на станции Орша Мишкорудного Ваилия Степановича. А следом посыпались фамилии других жителей этой же деревни – Мишкорудные, Зайцевы и другие. Многие из них между собой были близкими или дальними родственниками.

Судя по скудным сведениям “Открытого списка” и книги “Память” Оршанского района, репрессии против жителей Нового Села начались еще в 1930 году. Именно тогда в жернова большевистской репрессивной машины попала первая семья 65-летнего крестьянина-единоличника Мишкорудного Гавриила Нестеровича. Гавриил Нестерович вместе с сыновьями Марком Гавриловичем (1909 г.р.)Яковом Гавриловичем (1912 г.р.)дочерью Анастасией Гавриловной (1916 г.р.) были арестованы весной 1930 года. Тройка при ПП ОГПУ по Белорусскому военному округу приговорила их к высылке. Известно, что жена Гавриила Нестеровича Пелагея Артемовна (1868 г.р), была арестована 1 марта была 1930 года, а 10 апреля “тройка” приговорила ее к 2 месяцам исправительных работ.  По всей видимости, в эти же даты коммунисты арестовали и осудили и других членов семьи.

Следующая волна репрессий накрыла деревню в 1932 году. Тогда было арестовано около полутора десятка  крестьян-единоличников. Почти всех за антисоветскую деятельность “тройка” приговорила  к исправлагерям. Одного – к расстрелу. Вспомним всех поименно.

Мишкорудного Павла Нестеровича (1879 г.р.)  “тройка” приговорила его к 5 годам ИТЛ. Родственники вспоминали: “Мишкорудный Гавриил Нестерович и Мишкорудный Павел Нестерович на самом деле были братьями. Их род, идущий от их отца Нестера, в д. Новое Село Оршанского (Дубровенского) р-на Витебской обл. был известен как Нестерёнки. Похоже, фамилия Мишкорудные появилась впоследствии одновременно у всех односельчан. У Павла Нестеровича были дочери Мишкорудные Ольга и Мария Павловны, которые проживали на Осинторфе Оршанского района.

Мишкорудный Гавриил Нестерович был осужден и выслан с семьей: женой – Мишкорудной Пелагеей Артемовной и детьми – Мишкорудными Марком, Яковом и Анастасией Гавриловичами. Марк и Яков оказались впоследствии в Хабаровске. О судьбе Гавриила Нестеровича, Пелагеи Артемовны, Анастасии Гавриловны ничего не известно. В родне никто не знает об Анастасии Гавриловне, она была самой младшей из детей. В 1930 г. ей было всего 14 лет. Остальных детей (скорее всего старших) судьба забросила в разные города: Татьяна Гавриловна проживала в Шатуре под Москвой, Степан Гаврилович – в Шарье Костромской обл., Надежда Гавриловна – в Калуге, Ольга Гавриловна (1894 г.р.) к 1930 г. проживала в семье своего мужа Мишкорудного Тимофея Степановича, 1896 г.р. в д. Новое Село Оршанского р-на. Их семью тоже не обошла стороной беда”.

Тимофей Мишкорудный, предположительно 1916 год.

Сам Мишкорудный Тимофей впервые был арестован вместе с родным братом Мишкорудным Василием Степановичем 9 октября 1932 года. За антисоветскую деятельность “тройка” приговорила Тимофея к 10 годам исправработ, а брата Степана – к расстрелу. Оба приговора были были довольно жесткими для того времени. Видимо, братья чем-то сильно “провинились” перед властью, которая называла себя рабоче-крестьянской, но при этом вела беспощадную войну на уничтожение с этих самых рабочих и крестьян.

Справка УФСБ по Ленобласти на Тимофея Мишкордного

О судьбе Тимофея Степановича Мишкорудного известно, что до революции он служил в царской армии. После первой высылки в 1932 году к моменту второго ареста весной 1938 года оказался уже в селе Гаркучей Вознесенского района Ленинградской области, где работал десятником лесхоза. В справке УФСБ по Ленобасти указано, что на тот момент он был одинок. 13 марта по обвинению в антисоветской агитации и участии в контрреволюционной группе был арестован УНКВД по Ленобласти. Постановлением особой тройки УНКВД от 15 апреля 1938 года осужден к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор приведен в исполнение 26 апреля 1938 года в Ленинграде. Точное место захоронения неизвестно.

Вообще, 9 октября 1932 года был черный днем для деревни Новое Село. В этот день были арестованы
 арестованы крестьянине-единоличники:
Мишкорудный Тимофей Нестерович (1873 г.р.) – получил 5 лет ИТЛ, повторно арестован 19 сентября 1937 г., приговорен к расстрелу, расстрелян 13 октября 1937 г. в Орше;
возможно, его 17 летний сын, Мишкорудный Федор Тимофеевич (1913 г.р.)  – 3 года ИТЛ ;
Василий Иванович Мишкорудный

Мишкорудный Василий Иванович (1911 г.р.) –  3 года ИТЛ (на фото).

Из воспоминаний сына Тимофея Мишкорудного – Василия Тимофеевича следует, что тогда, в 1932-м году, всего в деревне Новое село было арестовано и осуждено 14 крестьян-единоличников. Судя по тому, что все были крестьянами-единоличниками, их, вероятно, судили за  отказ вступать в колхозы.

В 32-м аресты не закончились. В январе 1933 года арестовали, а 28 февраля “тройка” при ПП ОГПУ БВО осудила:

колхозного сторожа Кухаренко Егора Васильевича(1878 г.р.) – к 5 годам ИТЛ;

единоличника Зайцева Ефима Якимовича (1877 г.р.)  – к 10 лет ИТЛ с конфискацией имущества. Срок отбывал на Дальнем Востоке, освобожден в  ноябре 1942 г.

Жителя Нового села, единоличника Кулика Иосифа Яковлевича (1898 г.р.) осудили дважды. Первый раз в 1933 году (данных о приговоре нет). 26 декабря 1937 г. его снова арестовали. “Тройка” приговорила его к расстрелу. Место расстрела не указано.

Имена жителей Нового села снова встречаются и в списках репрессированных в 1938 году, причем уже в других регионах. Например, в Смоленской области. Так, 11 апреля 1938 года УГБ УНКВД Смоленской области арестовало уроженцев деревни Новое село, плотников совхоза “Кощино” Смоленского района Мешкорудного Романа Адамовича (1898 г.р.) , Несона Василия Алексеевича (1896 г.р.) . 18 сентября 1938 г. “тройка” УНКВД Смоленской области приговорила обоих к 10 лет ИТЛ.

Позже все были реабилитированы.

 

Из докладной записки НКВД БССР о политических настроениях колхозников за 17.09.1938 заместителю народного комиссара внутренних дел СССР — тов. Берия от народного комиссара внутренних дел БССР майор государственной безопасности Наседкина

…Колхозник Казакевич, член с/х артели «Новое село» Оршанского района, в беседе с нашими работниками, заявил: «Произведенные аресты мы одобряем. Вот раньше Соскин, быв. секретарь Оршанского РК КП(б)Б (арестован как участник а/с организации), приезжал к нам в колхоз и заставлял нас сеять в снег и угрожал арестами, если мы не будем выполнять его указаний, производил обыски у населения и изъятие имущества. После его ареста в деревне стало лучше, спокойнее, никто нас не запугивает, каждый твердо знает свои обязательства перед государством и выполняет их в срок».

…Колхозник колхоза «Новое село» Межевского сельсовета Оршанского района Казакевич рассказал, что недавно в их деревню вернулись из ссылки ранее осужденные за а/с деятельность Дервоед, Лучко и Кулашко, которые собираются вместе и проводят а/с агитацию на селе.

 

В 1992 году Василий Тимофеевич Мишкорудный  – сын Тимофея  Степановича Мишкорудного напишет стихи-воспомиание о том, как в 1932-м забирали и судили отца и других односельчан. Как в семье осталось пятеро детишек которые впроголодь дотянули до весны, а потом собирали и ели мерзлую картошку, рвали липовые листья и крапиву и пекли из них пироги.

ОТЕЦ.

Темные тучи землю закрыли,
“Черный ворон с дороги” сошел,
Машину у дома остановили,
Незнакомец в штатском в квартиру вошел.
Отца в машину посадили,
По деревне повезли.
Слухи разные ходили…
Бедолагу в Оршу привезли.
В каталажку к арестантам посадили.
В 32-ом допросов не вели,
Всех четырнадцать судили,
Дядю Васю на расстрел взяли.
Детишки в хате рыдали,
К голодным котятам мать прилегла,
Голопузым в пеленках пустышку совала.
Пять галченков, а кормилица одна.
Весной солнышко пригрело,
Снег с земельки унесло.
Перемерзшую картошку
Собирали с братом мы в ведро.
Листья с липы днем срывали,
Крапиву с болота принесли,
На под печи высыпали,
Пироги из зелени пекли.
Петербургский дядя к нам приехал,
Хлеб из листьев в руку взял,
Задрожали губы, вытер слезы,
“Опухли детки” – убитый горем гость сказал.
Прошли годы, повзрослели,
Теперь кощунство позади.
Врага народа дети
Издевательства всю жизнь несли.
Тирана мира хоронили,
В мавзолей его внесли
Проснитесь, люди, не забудьте
За свободу миллионы полегли.
Фемида вдруг перевернулась,
Коллегия стыдясь произнесла:
“Решение тройки ОГПУ отменить,
Дело неживого Тимофея прекратить!”
Эрнест Неизвестный к нам приехал,
Памятник узникам возведет.
Поклонится погибшим за свободу
И цветы честный люд принесет.
В тридцать шесть отца схватили,
Растерзали душу, а потом убили.
На этом свете к тебе не приду,
Мне 70, а я еще живу.

23 апреля 1992 года