Репрессированные преподаватели и учащиеся Оршанского педтехникума

Репрессии 1930-х затронули абсолютно все слои советского общества. Не обошли они стороной и Оршанский педагогический техникум. Вот, что нам удалось собрать в открытых источниках.

Под начало репрессий начала 30-х попадают прежде всего деятели культуры – были разгромлены «Молодняк» и краеведческое общество. Попал по репрессии один из наиболее активных оршанских краеведов Данила Минович Василевский, который работал в Оршанском педтехникуме. В 1931 году в газете «Звязда» №12 вышла статья, которая обвинила его в «нацдемовщине». Из Орши Василевской переезжает в Могилев, а затем в Москву. Но в 1936-м был арестован и сослан на поселение на 5 лет. Ссылку отбывал в Коми АССР. Освобожден 10 августа 1954 года реабилитирован в 1956 году. Внизу приводим фильм о Василевском.

А это фрагмент из публикации  Л.В.Ершовой

“Советской стране требовались новые учителя, которые бы не только обучали знаниям и умениям, но и воспитывали подрастающее поколение в духе коммунистических идей. Они были близки детям рабочих и трудящихся крестьян, поэтому их в первую очередь и принимали в техникум. На учебу стали направлять членов партии и комсомола. Примером является И.И.Якубовский, который поступил в 1930 г. в техникум по путевке Горецкого райкома комсомола [6 , оп. 3, д. 439, л. 4]. При регулировании социального состава учащихся техникума не обошлось и без “перегибов”. Архивные документы свидетельствуют, что ряд учащихся исключались из техникума по политическим мотивам. Согласно приказам только в 1933 г. 15 учащихся были отчислены как “классово чуждые элементы”, так как их родители были исключены из колхозов, признаны кулаками или арестованы органами ОГПУ [6, оп. 1, д. 25, л. 58-150].

А это уже воспоминания жителя Оршанского района, очевидца тех давних событий Сергея Ковалева в его книге “День первый – день седьмый”.

“В техникуме (тогда его не называли педучилищем) пережил множество трагических и непонятных событий: хорошо помню, как был убит С.М. Киров в 1934 году. Все газеты вышли с широкими чёрными рамками — плерезами (траурная рамка вокруг портрета умершего). Об этом убийстве ходили разные слухи, но я уже тогда старался уклоняться от всяких разговоров об этом случае. После этого – аресты многих преподавателей, некоторых руководителей города.

Почти каждую неделю шёпотом сначала среди старших, потом уже и среди нас расползались тревожные слухи: ночью арестован первый секретарь Оршанского горкома компартии Соскин (расстрелян в Минске в 1938-м), второй секретарь…

Однажды в 1933 году приходим на занятия. В девять наша сторожиха даёт звонок. Мы ждём преподавателей.. Проходит пять, десять минут – никого, их просто нет?! Послали дежурного группы в преподавательскую узнать, в чём дело, – никакого вразумительного ответа. Но в некоторых аудиториях занятия всё же велись. Нас отправили в библиотеку.

И.Н.Зенюк – директор педтехникума в 1932-35 гг.

День так проходит, второй… Снова ждём. Никто ничего не понимает – куда подевались любимые учителя? Только через неделю узнали, что в стенах нашего скромного заведения сверхбдительные местные чекисты выявили целую подпольную анти-советскую организацию, и в связи с этим и были арестованы бедолаги – директор техникума И.Н. Зенюк (руководил техникумом с 1932-35, сведений о репрессиях найти не удалось), он же преподаватель русского языка и литературы, математик Барановский (вероятно, речь про преподавателя училища Барановского Александра Васильевича, расстрелян в 1938 году в Орше), рисования и сам художник П.А. Жизневский (возможно, речь про расстрелянного в 1937 году художника и учителя педучилища Николая Варфоломеевича Жизневского), пения – П.М. Косач, физик Ф.В. Тодрин, преподаватель белорусского языка и литературы, автор книги «Словарь Червеньщины» М.В. Шатэрник, психологии – П.П. Мышко, астрономии и географии – Виноградов (говорили, что это бывший профессор из Москвы) и другие. Всех теперь, к сожалению, не помню.

Выпуск Оршанского государственного белорусского педтехникума 1930 год. На фото педсостав. Часть из них будет репрессирована – Жизневский, Косач, Виноградов. (Источник “Аршанская газета”).

Нас никто и никогда не информировал о том, что происходило вокруг. Тем более такое таинственное и непонятное! Ещё долго, многие дни и месяцы в коридорах и ау-диториях техникума царила зловещая тишина, а среди преподавателей и студентов чувствовались настороженность и страх. Этих несчастных, исчезнувших внезапно из нашего и из других техникумов, было ещё человек тридцать!

На занятия не явились некоторые студенты, в том числе и мой друг Янка Толстик. Он отказался петь песню-агитку, посвящённую смерти Ю.Пилсудского, где был припев: “Сдох Пилсудский, сдох!” На уроке пения он неосторожно сказал: “О человеке нормальные люди никогда не говорят “сдох”, а говорят „умер”…”.

Новый преподаватель пения с «двойной профессией» тут же донёс в НКВД. Потом этот любитель наушничанья быстро переехал в областной центр, да ещё с повышением, где сделал пристойную карьеру, вплоть до преподавания в высшем учебном заведении. Наверное, его оценили не только за труд, но и за склонность к предательству и бесчестью. Я встречал его после войны. Вот на таких подонках, выслуживавшихся за счёт доносов, и держалась в те годы наша великая держава!

Мы пришли после новогодних каникул, а преподавать некому. Кто постарше и поопытнее, нашёптывал, что нужно опасаться сторожа, жившего вместе с женой в угловой маленькой комнате с отдельным входом. Жена работала уборщицей и истопником, а её муж заготавливал дрова и исполнял обязанности завхоза.

Вспоминаю одну довольно странную особенность его поведения – по праздникам, после торжественных собраний или вечеров, к нему частенько за-ходили преподаватели мужчины пропустить по рюмочке, посидеть в его каморке и поболтать о жизни. Он не только слыл гостеприимным хозяином, но и приторговывал самогонкой, которую привозил из деревни от своих родственников. Ну, а от стаканчика и ломтика домашней ветчины отказаться никто не мог.

Преподаватели менялись каждый год – их арестовывали по непонятным причинам, а этот весёлый человечек, зимой и летом ходивший в вонючих валенках и сыпавший анекдотами, оставался цел и невредим. Уже после окончания учёбы я случайно узнал, что ещё до войны он тоже уехал с супругой в Минск, в столицу, и там тоже устроился завхозом в какой-то институт. Видимо, для зачистки уже вузовской, всегда ненадёжной молодёжи.

Чудеса, да и только! Со временем, в течение пары месяцев, арестованных временно заменили городские учителя, а позже начали присылать новых. Тревожная жизнь продолжалась…”.

В нашей базе репрессированных имена других репрессированных преподавателей Оршанского педтехникума.

Преподаватель Потес Владимир Васильевич арестован 16 августа 1930 г. за участие в к/р кулацкой организации. Осужден 16 апреля 1931 г. к 5 годам концлагерей. Реабилитирован.

Преподаватель Соколов Сергей Ефремович – расстрелян в Орше 10 ноября 1937 года.

Преподаватель Семенова Лариса Николаевна– расстреляна в Орше 10 ноября 1937 года.