Отец расстрелян в Орше, сын отправлен в психбольницу

Станислав Сигизмундович Корженевский, поляк по национальности, родился в 1901 году. В анкетных данных арестованного указано место рождения – Орша, но родственники утверждают, что он родился в Смоленске. С происхождением тоже не все так просто. В анкете арестованного Станислав Корженевский указал, что происходил из семьи крестьян-бедняков. Однако потомки имеют документы о его дворянском происхождении.

В анкете указано, что до революции Станислав Сигизмундович жил на иждивении матери, которая работала кухаркой у помещика Сипайло, но и тут запись не соответствует действительности. “Мать дедушки до революции, после смерти первого мужа, вышла замуж второй раз за богатого дворянина. У них был огромный дом в Орше около Днепра. Так что вряд она работала кухаркой. А сведения, которые сообщал мой дед, видимо, были даны в целях безопасности”, – считает внучка Станислава Корженевского Маргарита Орлова.

Станислав Сигизмундович имел высшее образование. Еще до революции мать отправила Станислава учиться на юг России к родственникам, где он закончил юридический факультет. Как следует из документов, Станислав Корженевский служил в Красной армии с 1918 по 1925 год, а после состоял на учете в Оршанском райвоенкомате в младшем начсоставе. Однако, родственники эту информацию опровергают.

После революции Станислав уехал с мамой жить в Москву к родственникам. Работал адвокатом. Там, в 1928 году он впервые в поле зрения советских карательных органов. Тогда тройка ОГПУ приговорила его к 3 годам высылки по ст. 107 УК РСФСР. “На каком-то заводе  поддержал демонстрацию рабочих, выступил с речью , видимо, позволил себе слишком,  ну и отправили в Сибирь. Бабушка после некоторого времени поехала к нему, в Бирилюсы, недалеко от Ачинска. После ссылки, бабушка очень хотела вернуться в «мир», в Москву, побывать в театрах, но их не пустили. Вернулись в Оршу”, – рассказывает внучка Маргарита Орлова.
Некоторое время Станислав Сигизмундович работал юрисконсультом на торфозаводе “Осинторф”. По роду службы ему приходилось часто обращаться в суды. Именно поэтому при обыске в августе 1937 году в него на квартире нашли бланки со штампом и печатью “Осинторфа”. Позже Корженевский устроился юрисконсультом в Оршанский “Швейпромсоюз”. Позже в этой организации в 1938 году будут арестованы еще несколько человек, среди которых оказался и отец Ефима Шифрина, автор воспоминаний о пытках в оршанской тюрьме Залман Шифрин.
Вплоть до ареста 23 августа 1937 года вместе с женой Татьяной (34 года) и дочкой Хеленой (11 лет), сыновьями Генрихом (8 лет), Романом (6 лет), Станиславом (3 года) и Ричардом (7 месяцев) проживали в Орше по улице Первомайской, 58.
 Следующий арест 23 августа 1937 года производил сотрудник Оршанского РО НКВД Яцкевич. Корженевского поместили в Оршанскую тюрьму. 18 октября допрос проводил начальник Горецкого РО НКВД в звании младшего лейтенанта (возможно, своих сил оршанским карателям из НКВД не хватало).
Ордер на арест Станислава Корженевского
На допросе Станислав Корженевский якобы признался, что в августе 1937 года дал согласие на сотрудничество с польскими разведорганами человеку, который пришел к нему под предлогом помощи в трудоустройстве. Корженевскому поручили собирать сведения об оршанских артелях, количестве их работников и служащих. Скорее всего, это был самооговор, поскольку в том же августе Корженевского арестовал НКВД. Также известно, что в отношении заключенных в Оршанской тюрьме НКВД активно применял пытки. Кроме устного заявления о работе на Польшу в материалах дела арестованного больше никаких доказательств. Но устного признания было достаточно, чтобы не вернуться домой.
Обвинительное заключение вскоре легло на стол Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР во главе с наркомом НКВД Николаем Ежовым. Такие материалы комиссия рассматривала в альбомном порядке, быстро, не вникая в суть дела. 26 октября комиссия решила, что вина Корженевского полностью доказана и на основании ст. 68 УК БССР приговорила его к высшей мере наказания – расстрелу.
Выписка из акта о расстреле Станислава Корженевского
Приговор был приведен в исполнение 10 ноября 1937 года. В этот же день в Орше были расстреляны по меньшей мере около 160 человек.
Про репрессии я слышала рассказы от бабушки. Кстати, ей вообще ничего не сообщили о расстреле моего деда. Забрали, и ни слова. Всю жизнь она надеялась узнать о его судьбе, хотя догадывалась, но все-таки была надежда. Я узнала официально про расстрел деда уже когда моей бабушки не было в живых“, – рассказывает внучка Маргарита Орлова. Фотография, где дедушка держит на руках дочку Хелену, единственная в семье. Хелена смогла пронести ее через всю войну и сохранить для потомков.

Станислав Корженевский с дочкой Хеленой
Станислав Сигизмундович Корженевский был реабилитирован Военным прокурором Белорусского военного округа  16 октября 1989 г. Его дело 18977-п хранится в УКГБ Витебской области. Недавно на Кобыляцкой горе потомки установили символическую табличку с именем Станислава Корженевского.
Памятная табличка на Кобыляцкой горе
Однако на этом беды семьи Корженевских не закончились. Во время войны жену Татьяну с детьми немцы вывезли в Германию.  “После войны она осталась на Западе, не хотела возвращаться, где так издевались над ее семьей. Она говорила мне: “Пока те сволочи во власти, я туда не вернусь!” Это были ее чувства”, – рассказывает Маргарита Орлова.
В начале 1950-х сын Станислава Ричард решил вернуться в СССР искать отца. Ему было всего 16 лет. “Не сказав никому ни слова, он направился в советское посольство в Берлине. Там его посадили на поезд и отправили в Оршу на поиски отца. Целый год бабушка не знала где он, пока не пришла телеграмма от Ричарда: “Мама, помоги!”  Ричард ходил по учреждениям и  просил предоставить информацию про отца. Везде закрывали двери. Когда он, наконец, понял каким был наивным и какую глупость совершил, попытался бежать. Можете представить, что это значило тогда! Он не переставал требовать выезда. И вот его посадили в нервную клинику, а потом сослали в лагерь в Ташкент“, – делится воспоминаниями Маргарита Орлова. 
Из документов известно, что 21 ноября 1956 года по обвинению в антисоветской агитации был арестован рабочий швейной мастерской Орши Ричард Корженевский.  После смерти тирана Иосифа Сталина и доклада о культе личности на ХХ съезде КПСС Никиты Хрущева политических уже не расстреливали. Ричарда Корженевского приговорили к принудительному лечению в психбольнице. А 26 февраля 1957 года его реабилитировала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Витебской области. Дальнейшая судьба его неизвестна.