НАЧ. ОРШАНСКОГО НКВД Щуров: меня умело подвели враги

Серия”к”

СЕКРЕТАРЮ ЦК КП/б/Б – тов.ПОНАМАРЕНКО

НАРКОМУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ БССР – тов. ЦАНАВА

МОСКВА – ЦК ВКП/б/- тов. СТАЛИНУ

МОСКВА – НКВД СССР – тов. БЕРИЯ

 

Штамп: Вх. No 337 11 Фев. 1939

Подлежит возврату в секретный архив особого сектора

 

Р А П О Р T

Доношу, что 5 февраля 1939 года я был вызван на Бюро Витебского Обкома КП/б/Б, где мне было предъявлено обвинение в нарушении постановления ЦК ВКП/б/ и CHK CCCP от 17 ноября 1938 года и приказа Наркома Внутренних дел СССР тов.БЕРИЯ № 00762 п.14 от 26/ХІ-38г., выразившегося в том, что мною якобы 2/XII-38г. были выданы из Оршанской тюрьмы 14 человек приговоренных арестованных бывшему зам.нач. УНКВД по Витебской области – ВЛАСОВУ для приведения в исполнение приговоров.

По существу этого объясняю следующее:

Никаких лично я, как письменных так и устных распоряжений Оршанской тюрьме не давал, что известно ряду сотрудников и сам при получении этих арестованных не присутствовал.

Кроме этого 2/ХII-33г. я с 10 час. утра до 20 час. вечера находился в г.Могилеве, откуда возвратил я по телефонному вызову ВЛАСОВА прямо к себе на квартиру, не заходя даже в отдел.

Примерно в 20 час. 30 мин. ВЛАСОВ позвонил мне на квартиру о том, что он сейчас из г. Витебска выезжает в Оршу для проведения операции за городом и приказал собрать к его приезду проверенный опер.состав, что мною и было сделано.

С приездом ВЛАСОВА последний, на основании имевшихся у него документов, лично по своему письменному требованию вызвал из Оршанской тюрьмы 14 чел. арестованных.

В горотделе ВЛАСОВ лично сам сличил этих арестованных с имевшимися у него документами, после чего они были доставлены лично ВЛАСОВЫМ в сопровождении ряда сотрудников к месту назначения, где также всей операцией руководил лично сам ВЛАСОВ.

Акты были написаны машинисткой под личную диктовку ВЛАСОВА, которые им были подписаны, а после по его распоряжению подписал я и инспектор І-го Спец.отдела тов. СОЛОДКИЙ и забраны ВЛАСОВЫМ.

При подписании актов я обратил внимание на несоответствие дат, т.е. ВЛАСОВ датировал несколькими днями раньше, последний на мое замечание в строго приказной форме ответил: “Я отвечаю за операцию и делаю согласно указаний Наркома”.

До этого случая я лично сам в составлении подобных актов никогда не учавствовал и поэтому его заявление принял действительно как за приказание зам. нач. УНКВД. 

Приказ тов.БЕРИЯ No 00762 лично мною был получен лишь только 3/ХII-38г., что можно легко установить документами как в АХО НКВД БССР, так и в фельдсвязи.

Кроме этого о том, что 2/ХII-38г. я о приказе абсолютно не знал, также могут свидетельствовать документы, как в Могилевском Горкоме, так и Оршанском райкоме КПбБ, т.к. 2/ХІІ-38г. с 10 час. утра до 8 час.вечера я находился в г.Могилеве по причине снятия с партучета и в этот день по этой причине физически не мог читать какой бы то ни было почты в Горотделе вовсе, о чем знают сотрудники Горотдела.

Моя крупная ошибка в том, что я слепо доверился ВЛАСОВУ при составлении актов, а также и в том, что 3/ХII-38г. получив приказ № 00762 я не поставил в известность соответствующие органы партии о действии НАСЕДКИНА И ВЛАСОВА, за что я согласен понести любое взыскание, но только не исключение из партии.

Одновременно с этим хочу ответить на вопрос могла ли быть у меня в этой части хотя какая-бы нибудь заинтересованность, категорически заверяю, что нет, ибо к этому времени я в Орше находился всего лишь два месяца и к этим осужденным вообще никакого отношения не имел, тем более, что все они были насколько я помню из разных органов НКВД БССР.

Областной Комитет до уточнения факта времени получения мной приказа вопрос о моей партийности оставил открытым, хотя два члена Бюро предлагали исключить меня из партии.

Исключительно переживая я вам сообщаю о себе следующее: Родился я в 1907 г. в г.Москве в семье рабочих. В детстве остался без отца и воспитывался матерью, которая работала прислугой по найму до 1923 года.

В 1923 г., будучи еще подростком, я стал работать вначале на лесозаводе, а потом на жел.дороге ремонтным рабочим. В 1930 году был мобилизован на работу в органы НКВД, где и работаю до сего времени на оперативной работе.

В комсомоле с 1924г., в партии с 1928г.

Как за время пребывания в партии, так и по служебной работе я никогда никаких взысканий не имел, честно отдавал все свои силы за дело партии ЛЕНИНА – СТАЛИНА.

На самостоятельной работе я только работаю в Орше с октября 1938 года. Не взирая на то, что я принял работу чрезвычайно запущенной, за этот короткий период работу значительно перестроил и добился не плохих показателей.

Убедительно прошу Вас тов.ПОНАМАРЕНКО и наркома Внутренних Дел БССР тщательно проверить, еще раз заверяю, что до 3/ХII-38г. мне о приказе № 00762 ничего известно не было, в этой части все мои переживания и партийная ответственность лишь исключительно из-за врагов народа, пробравшихся в наши органы.

Прошу Вашего чуткого отношения и не лишать меня права политической жизни, ведь партия меня вырастила и воспитала, это самое дорогое для меня.

Об изложенном я также подробно рассказал на Обкоме. 

Жду ваших решений и хочу быть уверенным, что Вы чутко отнесетесь к расследыванию этого вопроса, ибо правильное его расследывание само покажет, что в данном случае меня умело подвели враги и я совершил крупную ошибку, о которой я уже указал.

Думаю, что Всенародный праздник – открытие ХVIII съезда партии ЛЕНИНА-СТАЛИНА я буду встречать равноправно, вместе со всем Советским народом.

Заверяю, что и впредь все мои силы буду отдавать делу партии ЛЕНИНА -СТАЛИНА.

ЧЛЕН КП/Б/Б с 1928 г. 

парт. билет № 2819 407

НАЧ. ОРШАНСКОГО ГОРОТД. НКВД БССР /Щуров/

№ 0050 

6/II-1939 г. г .ОРША

(орфография сохранена)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА РЕШЕТНИКОВА СЕКРЕТАРЮ ЦК КП(б)Б ПОНОМАРЕНКО “О ГРУБОМ НАРУШЕНИИ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ЗАКОННОСТИ НАЧАЛЬНИКОМ ОРШАНСКОГО ГОРОТДЕЛА ЩУРОВЫМ Н.Г.”