Мечтал вернуться на родной хутор в БССР. Попал в ад

В истории Радишевского Вовжинца поляка по национальности отразилась история советских поляков 1920-1930-х годов. Возвращение из Польши на родной хутор в БССР. Три ареста, ссылка, отбывание одного из сроков на оршанском кирпичном заводе. После последнего ареста Вовжица отвезли в Витебск и расстреляли. Вот его история

В марте 1921 года Рижский мир, которым завершилась советско-польская война, разрезал Беларусь надвое. Заподнобеларусские земли вошли в состав Второй Речи Посполитой, а восточные – в состав СССР. Новая граница разделила не только государства. Она разлучила и семьи. Бывало, что родители оставались на советской стороне, а дети, сестры и братья оказывались на польской.

В апреле 1923 года к погранзаставе в бывшем панском фольварке Черница подошел молодой, хорошо одетый человек. Он шел из Польши. Его задержал пограничный отряд. На допросе выяснилось, что молодой человек идет в Советскую Белоруссию на родину, но пропуска у него нет. По документам – уроженец хутора Бушенка Ушачского погранрайона БССР. Имя – Вовжинец Радзишевский, поляк, католик, 1895 года рождения. Выяснилось, что в 1920 году во время советско-польской войны Вовжинец был признан дезертиром – отказался идти в Красную армию.Радишевский Вавжинец Иванович во время службы в царской армии с 1914 по 1918. Нарва 285-й стрелковый полк

“Он потом признал этот факт на следствии. Он отказался по той причине, что людей из Западной Белоруссии, западных беларусов, поляков в Красной армии не любили. Опять же, он не хотел воевать, как сам поляк, против своих поляков по национальности “, – рассказывает внук Вавжинца Павел Мерецкий.

Дезертировали из Красной армии в то время многие крестьяне. Не хотели воевать ни за поляков, ни за большевиков. Но когда пришла польская армия, местных жителей стали брать в т.наз. обозы. Крестьян обязывали на своих подводах перевозить военное имущество и фураж.

В обозе Вовжинец был около трех месяцев. В Вильно. Затем решил вернуться домой. Но польский комендант сообщил: его родной хутор уже занят красными и пропуска для перехода границы не выдал. Вовжинец решил не рисковать и остался в Польше.

В 1923 году польские власти стали предлагать прибывшим со стороны Советской России польское гражданство, а тем, кто отказывался, разрешали вернуться в Советскую Беларусь на свой страх и риск. “Поляки часто просто выпускали беларусов. Они говорили: “Niech spoboje tego chleba!” – Пусть попробует этого хлеба. Со стороны Советского Союза этим людям, если их ловили, их судьба была предсказуема. Им выписывали приговоры!”, – рассказывает историк Игорь Мельников.

Три года Вовжинец Радишевский мечтал о возвращении домой на родной хутор Бушенку, ведь там осталась его семья: родители, братья, сестры. И тогда он решился пойти через границу в БССР нелегально. На погранзаставе его задержали. “Изъяли у него с собой были деньги, 11 монет иностранного происхождения и несколько монет российского происхождения. Наверное то, что он заработал в Польше, когда работал”, – рассказывает внук.

Следствие продолжалось два месяца. Радишевский был признан виновным в нелегальном переходе границы и осужден. Его отправили по этапу, сначала в Вологду, далее на север – в город Кадников на вольное поселение. Там он поступил рабочим в пожарное депо.

Два года Вовжинец Радишевский писал прошения о возвращении на родину. Почти потерял надежду. Неожиданно весной 1925 года его вызвали в местный отдел ГПУ и сообщили: разрешается проживать в любом месте СССР.  В тот же день он выехал в Беларусь. 5 лет он не был на родине.

На хуторе Бушенка Вовжинца встретили родители, братья и сестры. По счастливой случайности семью Радишевских большевики с хутора не выселили, как многих соседей, ведь до границы было рукой подать. Радишевские при советах жили на своей земле, на своем хуторе. Хозяйство, правда, пришло в упадок. Вместо 18 га пашни осталось только 8. Коня и трех коров забрала местная власть. Вскоре Вовжинец женился на соседке Теофилии. Родились дети – сын Антонио и дочь Вероника.

Вовжинец и Теофилья

В конце 1920-х в Советском Союзе активно проводилась кампания по коллективизации Крестьян загоняли в колхозы. Но польское население категорически не желало сдавать инвентарь и скотину. Поступали сообщения о создании антисоветских польских организаций. Власть ответила жестко. Начались репрессии. Десятки польских семей были высланы в Сибирь с полной конфискацией имущества, которое передавалось колхозам.

17 апреля 1930 года пришли за Радишевским. Участковый и еще несколько человек в военной форме предъявили документы на обыск и задержание. Вовжинца привезли в Полоцк. Сначала в особый отдел погранотряда, затем в местную тюрьму. Предъявили обвинение: оказывал содействие польской армии во время советско-польской войны, дезертировал из Красной армии и ушел в Польшу, занимался бандитизмом, антисоветской агитацией, контрабандой. Радишевский признал себя виновным только в дезертирстве и нелегальном переходе границы, хотя за эти преступления он уже отбыл наказание – 2 года на севере.

Из показаний Радишевского: “Ни в какой банде никогда не участвовал. Против советской власти никогда не выступал. Получив землю, занимался мелиорацией, старался улучшить хозяйства. Выполнял все требования советской власти”. Обвинение в контрабанде, что по тем временам приравнивалось к шпионажу, Вовжинец не признал. Никаких доказательств тому карательные органы не нашли, но на всякий случай присудили к выселению за 200 километров от границы в город Оршу. Там его определили на оршанский кирпичный завод грузчиком с поселением в лагере для вольнонаемных.

В 1935-м, спасаясь от ареста, к нему переехала жена с детьми. “Пришел участковый и сказал: “Мы сидим в засаде три дня. Сегодня ночью будем вас брать”. Бабушка что делает, она бросила все, бросила имущество, дом. Она уехала туда. Дом потом забрал колхоз. Она приехала в лагерь на вольное поселение, где находился дед. Раз она сама пришла, их на поселении и оставили”, – вспоминает Павел Мерецкий.

Семья Радишевских

В августе 1937 года все республиканские органы НКВД получили приказ из Москвы под №00485 о фашистской, повстанческой, шпионской, диверсионной, пораженческой и террористической деятельности польской разведки в СССР. Управлениям НКВД поручалось провести в трехмесячный срок широкомасштабную акцию, направленную на ликвидацию шпионов и диверсантов. Началась так называемая “Польская операция”. Все, кто по национальности был поляком или имел связи с Польшей, попадал под подозрение. Многие впоследствии были репрессированы.

Ночью 17 декабря 1937 г. в Орше пришли арестовывать работника кирпичного завода №38 Вовжинца Радишевского. Уже в третий раз. Его этапировали в тюрьму Витебска. Следствие прошло быстро. Кроме прежних обвинений – дезертирство, контрабанда, нелегальный переход границы, бандитизм добавились новые.

Из обвинительного заключения: “… по заданию польской разведки осел на жительство в БССР для проведения диверсионно-повстанческой работы в пользу Польши. Передавал в польскую разведку шпионские сведения о погранвойсках, в 1935 году передал польскому консулу в Минске шпионские сведения о численном составе и вооружении частей в городе Орше и об Оршанском железнодорожном узле». Также в документах НКВД указывалось, что Радишевский “до 1927 г. неоднократно ходил нелегально в Польшу и передавал польской разведке сведения о пограничных войсках 14-го и 13-го советских пограничных отрядов и воинских частях Борисовского гарнизона”. Кроме того, “сколотил в Ушачском погранрайоне диверсионно-повстанческую группу. Виновным себя не признал. Польский шпион-диверсант”.

“Бабушка ходила его проведывать. Если принимались передачи значит, жив. Принимали что, портянки и мыло. Когда перестали принимать у бабушки, она поняла, что его нет”, – рассказывает внук.

О дальнейшей судьбе Вовжинца Ражишевского родственники долго не могли узнать правду.  В 1959 году им выдали свидетельство о смерти, что он якобы умер в местах заключения 11 марта 1943г., (свидетельство о смерти выдано 10.06.59 г.).

В том же 1959-м его супруга Феофилия Радишевская получит справку из Военного трибунала Белорусского военного округа: дело Вовжинца Радишевского пересмотрено, постановление Комиссии НКВД и Прокурора СССР от 21 января 1938 года отменено, дело прекращено за отсутствием состава преступления. Радишевский В.И. реабилитирован посмертно.

Его дочь, Вера Вавжинцевна, в начале 1960 годов, слушая передачи Красного Креста на польском языке, слышала, что Радишевский Вавжинец ищет свою семью: жену Радишевскую Феофилию Мартиновну, сына Анатолия и дочь Веронику. Дочь неоднократно делала попытки найти отца. Она верила, что он не погиб в застенках НКВД, а волей судьбы остался жив, но, зная суровую действительность жизни, боялся объявиться, что бы, не причинить им несчастье своим появлением.

Позже родственники получили документы из архива, что 20 февраля 1938 года Вовжинца Радишевского расстреляли. Характерно, что заседание  Комиссии НКВД и Прокурора СССР – внесудебного органа – состоялось только на следующий день, 21 января. Т.е. человека расстреляли до вынесения какого-либо приговора, а документы оформлялись задним числом.

В ходе “Польской операции” в Советской Белоруссии было осуждено 19930 человек, из которых 17772 были расстреляны. Среди них поляки, белорусы, русские, украинцы, евреи.

По материалам ОНТ