Мама до 40-го года носила папе передачи. А его в 38-м расстреляли…

Белорус, уроженец деревни Ливье Дзержинского района Позняк Константин Андреевич 1891 года рождения до ареста работал ветеринарным фельдшером в Дзержинской райветлечебнице. 17 ноября 1937 года его арестовали. Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР обвинила его в шпионаже в пользу Польши и приговорила к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 16 января 1938 года в Орше. В тот же день было расстреляно еще минимум 100 человек. Дома остались жена и шестеро детей.

Осенью 2018 года одна из дочерей Константина Андреевича Лидия Сташкевич и со своей дочерью Светланой побывали в Орше и впервые посетили одно из мест массовых расстрелов – Кобыляцкую гору. Вспоминает Лидия Константиновна: “Мы ничего не знали. Мы знали, что наш батька расстрелян в Орше. И больше и ничего. Я не могла дождаться, когда приеду сюда. Я не помню батьку своего, ибо была маленько совершенно. Шестеро детей. Приехали, забрали, увезли. Мать еще до 40-го года возила передачи. Передачи брали, в то время, как отца расстреляли 16 января 38-го года. Арестовали 11 ноября 37-го. То есть два месяца ровно… и расстреляли. Молодого. Ветеринарный фельдшер, работал в Дзержинске. Люди вспоминают, что был замечательный человек. Я не помню, естественно. Была у меня тёточка, которая 104 года прожила. Однажды я приехала, еще была студенткой, она: “Лида, иди. Вот человек, который твоего батьку помнит!” Я: “Скажите, пожалуйста, какой был мой отец?” “Ну, які? Вельмі добры чалавек быў. Ноч, апоўнач, прыедзе, скаціну палечыць і грошай не возьме”. Вот такой человек был. За что его расстреляли, Бог его знает. А мать мучилась одна с этими детками. Мама была на тот момент беременна седьмым ребёнком. Потом одна растила семерых детей. Как жену «врага народа» никуда не хотели брать на работу. С трудом устроилась на самую низкооплачиваемую, куда никто не хотел идти. Пришлось узнать, что такое голод. Иногда в доме не было крошки хлеба. Собирали весной гнилую картошку на полях, чтобы хоть что-то сварить поесть. Мама умерла рано, пережитые страдания дали о себе знать, дети остались сиротами. Старшие дети попечительствовали за младшими. Чтобы выжить, им пришлось с 14 лет идти работать”.

Дочь Константина Позняка Лидия Сташкевич у мемориала на Кобыляцкой горе (осень 2018) 

В 1959-м году Военный трибунал Белорусского военного округа посмертно реабилитировал Константина Позняка. “Моя мама когда-то состояла в сообществе “Дети репрессированных”. Ей даже удостоверение выдавали, льготы какие-то были. Но все давно отменили”, – рассказывает Светлана Сташкевич.

В 2018 году Лидия Константиновна обратилась в Центральный архив КГБ, где хранится дело ее отца за номером – 14315-с, но вместо копий материалов получила лишь архивную справку с уже известными сведениями. “Сведений о месте захоронения Позняка К.А. в материалах дела не имеется и установить его в настоящее время не представляется возможным”, – гласила казенная формулировка.

“Позняк Константин Андреевич – наш отец, дед, прадед. Пал жертвой политических репрессий 16 января 1938 года в городе Орша. До сих пор неизвестно место его захоронения, а так же тысяч таких-же невинных жертв коммунистического террора 1930-х – 1940-х годов. К сожалению, государственные структуры РБ до сих пор не открывают архивы мест расстрела жертв репрессий и отвечают дежурными отписками на запросы родственников”, – отметила внучка Светлана.