Какая-то гнида решила выслужиться, звёздочку получить…

Эдуард Витольдович Барановский родился в 1910 году на станции Миасс Самано-Златоусской железной дороги (Южный Урал). До ареста проживал на станции Орша-Западная, работал мастером подъемного цеха паровозного депо станции Орша. Из книги “Память. Орша и Оршанский район” можно узнать, что 20 ноября 1937 года постановлением НКВД СССР и Прокурора СССР Эдуард Витольдович был осужден как участник контрреволюционной организации к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 19 декабря 1937 года. Эдуарду Барановскому на тот момент было всего 27 лет.

Место расстрела в книге “Память” не указывается. Но можно предположить, что расстреляли его в Орше. Известно, что в тот же день 19 декабря в Орше было расстреляно по меньшей мере около 100 человек.

Эдуард Барановский

Из справки Верховного суда БССР за 10 апреля 1959 года, которую получили дети репрессированного, мы узнаем, что дело по обвинению Эдуарда Барановского было пересмотрено Верховным судом 30 марта 1959 года, ноябрьское постановление 37-го в отношении него отменено за отсутствием состава преступления, а сам он был реабилитирован посмертно. На данный момент потомки не обладают большим объемом сведений и документов о своем предке.

Справка Верховного суда БССР от 10.04.1959 г.

Внук Эдуарда Витольдовича – Дмитрий Барановский (проживает во Ржеве) вспоминает: “Дедушка работал мастером в депо, неплохо играл в футбол за местную команду. Был женат, имел двух малолетних детей. После ареста бабушку допустили к нему на свидание только один раз. Дедушка был со следами побоев на лице. Расстреляли довольно таки быстро. Ему всего 27 лет было, молодой по сути. Какой он враг, так, возможно, по глупости, что то сказал. А какая-то гнида решила выслужиться, звёздочку получить…”

Бабушка Дмитрия перед войной с детьми как семья врага народа много претерпела. “Все отвернулись от нее, а она горя претерпела сполна. В итоге осталась с детьми в Орше в оккупации. Ее не стали эвакуировать. Побоялись и не включили в список эвакуируемых”, – рассказывает потомок репрессированного.

Дмитрий говорит, что в своем время родственники делали запрос в белорусский КГБ на получение сведений о дедушке, и КГБ даже дал ответ, но в связи с переездом из одного города в другой документы где-то затерялись. Теперь предстоит делать новый запрос.