Дочь репрессированного: помню, как забирали отца и пленных поляков

Долголович Евгения Александровна живет в Осинторфе (Оршанский район). В июле она отметила свое 90-летие. Она помнит, как в 1938 году забрали ее отца – Долговича (Долголовича) Александра Константиновича. Ей тогда было 8-9 лет.

1932 год. Административно-технический персонал Осинторфа. Александр Долгович (Долголович) вверху справа

“Пришли утром и забрали 4 милиционера. Ему тогда было 32 года. Кто-то писал, наверное. Мама знает, кто написал. Напишут, придут и заберут”, – рассказывает Евгения Александровна. По ее словам, у мамы было шестеро детей. Мама не работала. Батька один работал. После того, как забрали отца, маме трудно было.

По воспоминаниям дочери, отец был латышом. “Мама говорила, что он сам из Риги. Он латыш был. А мы не знали, он из Риги или нет. Нам неинтересно было. У него братьев не было, только сёстры. А как он сюда попал в Беларусь… Знаю только, что в Орше жили они. Тогда его прислали сюда работать”, – рассказывает женщина.

По ее словам, до 1927 года отец работал в Орше в милиции. Затем его перевели в Осинторф начальником спецчасти. В его анкете в открытом списке отмечается, что до ареста Александр Долгович работал начальником погрузочных работ торфопредприятия “Осинторф”. Его арестовали  6 июня 1938 года, когда пик Большого террора уже миновал. Видимо, поэтому 11 октября того же года его приговорили не к расстрелу, а к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. “Папа где-то в Сибири был. Он умер там. Маме документы пришли, что он там умер. От чего только не знаю”, – рассказывает женщина. После войны мама получила документы на отца. В 1959 году его реабилитировали. “После войны маме прислали документы, за что… что забрали так… кто-то написал… И мама получила деньги. … Из Минска приезжал какой-то и привозил документы”, – говорит Евгения Александровна.

В Осинторфе также живет сестра Евгения Александровна, но она была совсем маленькой, когда забрали отца, и мало что могла нам рассказать. Остальные братья и сестры, к сожалению, уже умерли.

Откуда пленные поляки?

Еще она помнит, как перед войной в Осинторфе на строительстве железнодорожной ветки от Осинторфа до станции Осиновка работали люди, которых местные называли “пленные поляки”. “Были поляки. Пленные. Строили дорогу. Ширококолейку с Осинторфа до Осиновки”, – вспоминает женщина. “Это было перед войной. Еще войны не было. А где они воевали? Какие пленные? Этого я не знаю. Это пленные? … Я спросила у соседа, какие это пленные? Пленные какие-то, говорили. А где война, спрашиваю, была? … Не знаю. Я знаю, не в нашу форму они были одеты. Малые бегали и знаем, что строили они дорогу”, – говорит Долголович. Сколько этих людей было и где они жили, женщина не знает, но подчеркивает: “не наша форма, видно, “поляцкая”.

“Мы жили на 2-м поселке. Там школа была. Они там строили. Сейчас дороги этой нет”, – отмечает Евгения Александровна. Дальнейшая судьба этих людей ей неизвестна. Она только подчеркивает, что поляков в Осинторфе не расстреливали. Во время войны расстреливали немцы, но это уже другая история. Она также говорит, что в Осинторфе жив еще один свидетель – сосед по дому, который также помнит пленных поляков, но мы его не застали дома. Ушел на огород.